Вы здесь

Цитаты и высказывания Наапет Кучак

Род деятельности: 
Поэт

Наапет Кучак (даты рожд. и смерти неизв., ум. предположительно в 1592 году) — средневековый армянский поэт и ашуг эпохи Возрождения, последний тагопевец. Писал айрены – песни-четверостишия о любви, изгнанниках, философские «айрены раздумий».

Шла она с другим,
болтая по привычке к многословью,
Жалуясь ему на что-то,
поводя сердито бровью.
«Бог с ней, — сердце подсказало, -
отойди не прекословя,
Ведь любовь по принужденью
не считается любовью».

Я в любви как ребёнок малый,
Силой отнятый от груди.
Погляди, что со мною сталось,
Погоди уходить, пощади!
Ничего у меня не осталось,
Только тьма и тьма впереди.
Пожалей хоть самую малость:
Дай воды, мой жар остуди!

Как нам быть — все про нас говорят.
Разве грех, если мы полюбили?
Что ж наш рай превращают в ад?
Где появимся я ли, ты ли -
Вслед глядят, источают яд.
В чём грешны мы, что преступили?
Полюбили мы — не убили,
Так чего же от нас хотят?

Ты хвалишься, луна небес,
что озарён весь мир тобой.
Но вот луна земная — здесь,
в моих объятьях и со мной!
Не веришь! я могу поднять
покров над дивной красотой,
Но страшно: влюбишься и ты
и целый мир накажешь тьмой!

Идя близ церкви, видел я
у гроба ряд зажженных свеч:
То юношу во гроб любовь
заставила до срока лечь.
Шептали свечи, воск струя,
и грустную я слышал речь:
«Он от любви страдал, а нам -
должно то пламя сердце жечь!»

Где была ты, откуда пришла?
Если ты не посланница зла -
Отпусти меня, сделай милость!
Ты сожгла моё сердце до тла,
Ты в душе моей поселилась
И дороги назад не нашла,
Ты в сознаньи моём заблудилась,
Ты моими слезами текла.

Как исправить мне глупость мою?
Полюбил дочь змеи — змею.
Жизнь беспечно змее доверил,
Яд змеиный покорно пью.
Я стою у запертой двери,
Мать-змея жалит душу мою.
Чем обиду мою измерю?
Жалок тот, кто любит змею.

Благословен ушедший с милой
за дальний перевал.
Мост перешли они,
и тотчас тот мост разрушил шквал;
Засыпало следы их снегом,
буран забушевал...
Он взял её лицо в ладони
и — днём — поцеловал.

От долгих раздумий растут
и печаль и забота,
И сахар не сладок,
и жжётся вода отчего-то,
И таешь свечою, страшась
до холодного пота,
Жизнь так непосильно трудна,
что и жить неохота.

Говорил я сто раз подряд:
«Сшейте милой моей наряд.
Верх из солнышка ей скроите,
Лунный свет пойдёт на подклад.
Облака на подбивку возьмите,
Звёзды яркие прикрепите
Вместо пуговиц — пусть горят.
Петли жилами обмечите,
Из меня все жилы тяните -
Этой муке я буду рад!»

Душа моя ушла из тела,
и горько плакал я:
— Душа, куда ты улетела,
в тебе вся жизнь моя?
— Я думала, что ты умнее,
безумна речь твоя:
Когда разрушен дом,
хозяин уходит из жилья.

Я думал, ты грустишь по мне,
Я навестил тебя, и вот
Сдаётся мне, что здесь меня
Никто не помнит и не ждёт.
Ну что ж, не хмурься, не сердись!
Не нужно день считать за год.
Пришёл я, и опять уйду,
Когда не в пору мой приход.

Люди пришли и сказали:
«Стал твой любимый монахом».
В недоуменьи безмолвном
я размышляю со страхом:
«Как он смирится с горохом -
сладкое ел на пирах он,
Как власяницу наденет -
к тонким привык он рубахам!!»

Я прозрачнее ладана стал,
Пожелтел, как шафран я, устал,
То ли так меня губит любовь,
То ли день моей смерти настал.
Зелье есть у тебя, говорят.
Дай вдохнуть мне его аромат,
Оживи меня — или умру,
И в убийстве тебя обвинят.

О царица, пусть будет воспета
Мать, что в муках тебя родила.
Ни луна, ни другая планета
Не светлей твоего чела.
Ты — денница, ты — утра примета,
Блещешь где-то во тьме облаков,
Темноту отлучаешь от света
Возле греческих берегов.

Не останусь здесь, прощай.
Уезжаю, не вернусь.
Византия далеко,
Но и там не задержусь.
А придут тебе сказать,
Где я, — буду вновь в пути.
В цепи закуют — порву
Цепи, чтоб тебя найти.

Спорят с морем под Месрой
эти очи глубиной,
Эти кудри разметались
ветром зыблемой волной.
Возросла ты, точно ива,
ты — как яблок наливной.
Ты наполнишь ароматом
белой розы мир земной.

Как мне быть — не могу я боле
жить одна, от тебя отдалясь.
Поболтать бы с кем-нибудь вволю
О тебе, ничего не страшась.
От любви своей и от боли
Я совсем уже извелась.
Как травинка я в выжженном поле,
Смотрит в небо она и молит,
Чтоб хоть капля дождя пролилась.

Ослепительный блеск
И огонь твоих глаз
Может реку поджечь
И разрушить Шираз.
Если в город Дамаск
Голос твой долетит, -
Кто услышит его,
По тебе загрустит.

Твердили мне:"Красавец наш", -
когда я рос в семье родной,
Но побледнел я и поблек
от встреч с гордячкою одной.
Любовь и камень раздробит,
Проверено всё это мной,
Отгородитесь от неё
стеной железной иль стальной.

Пришёл по делу, вышла ты,
и я забыл о деле,
И шагу не могу ступить,
и руки онемели.
Ну что ты делаешь с людьми,
чтоб двинуться не смели?
Любил не раз я -
в первый раз не достигаю цели.

Не нужна ты мне, не нужна,
Мне с тобой ни покоя, ни сна,
Обожгла ты меня стрелою
И осталась сама холодна.
Скажут мне: ты стала водою -
Пить не буду, рук не омою;
Скажут мне: ты стала лозою -
Не коснусь твоего вина.

Реклама