Вы здесь

Цитаты и высказывания Цицерона

Род деятельности: 
Политик
Оратор
Философ
Годы жизни: 
106 - 43 гг. до н.э.
Страна: 
Древний Рим

Марк Туллий Цицерон (3 января 106 до н. э., Арпинум — 7 декабря 43 до н. э., Формия) — древнеримский политический деятель, оратор и философ. Будучи выходцем из незнатной семьи, сделал благодаря своему ораторскому таланту блестящую карьеру: вошёл в сенат не позже 73 года до н. э. и стал консулом в 63 году до н. э. Сыграл ключевую роль в раскрытии и разгроме заговора Катилины. В дальнейшем, в условиях гражданских войн, оставался одним из самых выдающихся и самых последовательных сторонников сохранения республиканского строя. Был казнён членами второго триумвирата, стремившимися к неограниченной власти.

Цицерон оставил обширное литературное наследие, существенная часть которого сохранилась до наших дней. Его произведения уже в античную эпоху получили репутацию эталонных с точки зрения стиля, а сейчас являются важнейшим источником сведений о всех сторонах жизни Рима в I веке до н. э. Многочисленные письма Цицерона стали основой для европейской эпистолярной культуры; его речи, в первую очередь катилинарии, принадлежат к числу самых выдающихся образцов жанра. Философские трактаты Цицерона представляют собой уникальное по охвату изложение всей древнегреческой философии, предназначенное для латиноязычных читателей, и в этом смысле они сыграли важную роль в истории древнеримской культуры.

Всякому подобает то, что больше ему свойственно.

Каждому свойственно заблуждаться, но упорствует в заблуждениях только неразумный.

Наши руки как бы создают в природе вторую природу.

Осторожно действовать еще важнее, чем разумно рассуждать.

Я буду говорить, ничего не утверждая.

Всякому — свое.

Как в жизни, так и в речи, нет ничего труднее, чем видеть, что уместно.

Не быть жадным уже богатство.

Память — хранилище все вещей.

Я не буду говорить ничего определенного.

Высшее право — высшая неправда.

Каков человек, такова и его речь.

Не следует доискиваться, какой вид имеет душа.

Помни, что сильные страдания завершаются смертью, слабые предоставляют нам частые передышки, а над умеренными мы владыки. Таким образом, если и можно стерпеть, снесем их; если же нет — уйдем из жизни, раз она не доставляет нам радость, как уходим из театра.

Я не в состоянии забыть того, о чем желал бы не помнить.

Где хорошо, там и отечество.

Когда говорит оружие, законы умолкают.

Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что никто и не пытается его подкупить.

Правительство есть говорящий закон, а закон — немое правительство.

Говорить умолчанием. Кому это выгодно?

Реклама